Темное влечение  - Сильвия Лайм

Что это значит? Что он доверяет мне? Что я для него — больше, чем просто служанка? Не рассказывает же он об этом направо и налево…

Или рассказывает?

Из горла вырвался очередной стон, когда я почувствовала, что вот-вот задохнусь. Воздух разрывал горло, бешеный жар готов был вот-вот поглотить меня и свести с ума.

Логические цепочки выстраивать становилось просто нереально.

В этот момент Кайл вдруг убрал ладонь.

— Нет, пожалуйста! — простонала я.

Граф мрачно улыбнулся.

— Это твое наказание, бабочка, — проговорил он, мягко опуская подол платья и нарочито осторожно поправляя его. Затем снял меня со своих колен, встал и замер в паре сантиметров от меня, сложив руки за спиной.

Я чувствовала его дыхание на своей коже. Стоило мне поднять глаза, и наши взгляды встретились. Его, горящий темным огнем, и мой… не знаю какой. Жадный, просящий, умоляющий. Из-за того, что граф до сих пор находился так близко ко мне, тело продолжало требовать прикосновений. Вот только теперь Кайл не дотрагивался до меня нигде. Даже случайно.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять вулкан, что сжигал меня изнутри. От которого трясло и лихорадило. Получалось плохо, но я все же смогла спросить то, что беспокоило меня не меньше, а то и больше прочего:

— А девственницы? В той комнате множество символов под кроватью, а в подвале — и подавно. Вы использовали их и…

— Убил? — приподнял брови Кайл, внимательно глядя на меня.

Теперь уже я не могла прочитать по его лицу ни одной мысли. О чем он думал? Злился или смеялся надо мной?

Я сглотнула ком в горле и кивнула.

— Те мертвецы внизу… — пробубнила я, под его напряженным вниманием вновь почувствовав себя виноватой. Будто я оговариваю невинного человека. Но разве некроманты вообще бывают невинными? — Те драугры были лишь наполовину драуграми. Я подумала, что вы могли… убить кого-то, чтобы сотворить их…

Все, сказала. Теперь можно было меня официально наказывать или увольнять за оскорбление его светлости.

Да, я перегибала палку со своими вопросами. Но я просто не могла упустить эту возможность — пока на него нашла минута откровенности, спросить все, что меня терзало. Тем более после того, что он со мной сделал, заставив дрожать в голодной лихорадке, мечтая о таком, что становилось стыдно, у меня было моральное право вообще не следить за речью.

Впрочем, об этом моральном праве графу лучше было не говорить…

— Я смотрю, ты неплохо разбираешься в драуграх, — усмехнулся Кайл, коснувшись костяшкой указательного пальца моей щеки.

Однако глаза его при этом потеряли теплоту… А затем он перестал и улыбаться.

От этих изменений меня словно окатили ледяной водой.

Я хотела, чтобы он улыбался. Чтобы снова смотрел на меня, как минуту назад. С желанием, почти с восхищением…

Не так, как сейчас.

Кто меня за язык тянул? Лучше бы дальше мучилась в неведении, а теперь, должно быть, я его смертельно оскорбила своими обвинениями.

— Никого я не убивал, — ответил он ровным голосом. — Найти подходящий труп — не такая уж проблема в нашей провинции. Но в чем-то ты права, любознательная бабочка. Комната и вправду оборудована для того, чтобы собирать выплески силы во время секса. И да, девственницы дают самый большой приток магии.

У меня дыхание перехватило от этой новости. А Кайл в это время добавил:

— Но я лично не вижу ничего криминального в том, чтобы получать пользу в собственных ритуалах одновременно с собственным удовольствием. Тем более пока что недовольных не было.

Черные глаза сверкнули таким темным вызовом, что неожиданно низ живота у меня вновь свело судорогой.

Я вздрогнула, слегка сдвинув колени, и, кажется, граф заметил. В уголках его губ мелькнула улыбка.

Но я не собиралась сдаваться. Идти — так уж до конца.

— А я вам тоже нужна как девственница для ритуала? — выдохнула, собравшись с силами.

Кайл стиснул зубы и ощутимо напрягся. А затем сделал крошечный шаг ко мне, после которого между нами вообще не осталось расстояния. Он проник рукой мне на затылок, зарываясь в волосах, опускаясь к шее и легонько, но многозначительно сжимая ее сзади. То ли блокируя возможные попытки сбежать, то ли притягивая к себе для поцелуя…

В любом случае он не сделал ничего больше. Только наклонился к моим губам и проговорил, будто случайно касаясь их:

— Если бы ты была нужна мне как девственница для ритуала, я бы давно взял у тебя то, что, поверь, хочу взять уже очень давно.

Мурашки пробежали по спине, сердце оглушало своим стуком.

— Надеюсь, я достаточно ясно выразился? — тихо, почти шепотом, произнес он, пальцем очерчивая овал моего лица, опуская его вниз и проводя по шее к самой груди. Так низко, пока палец бесстыдно не лег в ложбинку, бросая сноп искр под мою кожу.

— Предельно ясно, ваша светлость, — хрипло выдохнула я.

И в тот же миг мужчина сделал шаг назад и снова заложил руки за спину, задумчиво посмотрев в сторону. Словно вот-вот отвернется и скажет, что я могу быть свободна.

— Не делайте этого, — выдохнула я, сама не понимая, что несу.

— Прошу прощения? — изумленно переспросил граф, но теперь я радовалась, что он хотя бы вновь глядит на меня.

— Не пытайтесь завоевать трон, — быстро проговорила я, пока смелость окончательно не покинула меня. — Это же война, вас… могут убить.

“И не только вас”, — хотела добавить я. Но не думаю, что он хотел бы это услышать.

Подумать только. Кайл Шерье, опальный принц, хотел вернуть трон отца. Наверно, это должно быть вполне логично, ведь он в своем праве. Но… война!

— Престол мой, — твердо сказал мужчина, предостерегающе-грозно глядя на меня.

— Но…

— Довольно. — Он резко поднял руку. В этот момент я видела, что действительно рассердила его. — Трон принадлежит мне по праву, и я верну его. Да… иногда мне кажется, что я действительно мог бы передумать. Остаться до конца дней своих в этой тихой провинции, где никому дела нет до того, некромант я или служитель какого-нибудь жреческого храма крылатых поросят. Иногда мне кажется, что если бы была достаточная причина… — Он вдруг нахмурился, и на лице проскользнула темная задумчивость. — Но ее нет. Королем должен быть я. Просто потому, что я это могу.

— Но я боюсь за вас, — проговорила быстро, пока он снова не заткнул мне рот.

Мне хотелось, чтобы он знал. Чтобы он не злился на мою дерзость.

Ведь я говорила правду. Стоило представить, чем все это может закончиться, как все внутри переворачивалось от холодного ужаса.

Взгляд Кайла как будто стал мягче. Взгляд, но не его слова: